Джонатан родился в семье графа Роксборо, с пеленок его окружали хрусталь, верховая езда и разговоры о фьючерсах на званых ужинах. Он получил классическое аристократическое воспитание: частная школа-пансион, уроки этикета и обязательное посещение церкви по воскресеньям.
Но пока его отец обсуждал политику с лордами, юный Джонатан пропадал в гостевых домиках у садовников и сына местного автомеханика. Его завораживала субкультура скинхедов, которая к 90-м годам переживала свой ренессанс. Однако Джонатана привлекла не столько политизированность движения, сколько эстетика рабочего класса: крепкая мужская дружба, простая, не ухоженная одежда, старая ямайская музыка и панк-рок. В 16 лет он сбрил волосы, купил тяжелые ботинки и пришел к ужину, шокировав гостей отца до полусмерти. Это стало точкой невозврата. Он чувствовал себя чужим в мире шелка и паркета, но своим на футбольных трибунах и в пабах рабочего района Бристоля.
Конфликт с семьей достиг пика. Отец поставил ультиматум «Либо ты ведешь себя подобающе, либо лишаешься содержания». Джонатан выбрал гордость. У него была мечта.....уехать в Америку, страну, которая казалась ему антиподом Британии, где ценят не титул, а то, что ты можешь сделать своими руками.
Однако просто так остаться в Штатах было сложно. Зеленой карты не было, а жить на зарплату грузчика было трудно. Тогда он увидел рекламный плакат армии США. Армия предлагала гражданство за службу. Джонатан пошел в пункт вербовки, прошел тесты и подписал контракт. Его острый ум и физическая подготовка позволили ему попасть в элитные части. Так он оказался в 32-ой экспедиционный корпус морской пехоты.
Он прослужил четыре года. Дважды был в командировках на Ближнем Востоке. Армия дала ему дисциплину, которой ему не хватало в бунтарской юности, и очистила голову. В бою он понял, что хаос это плохо, а порядок и закон это то, что защищает слабых. Боевое братство напоминало ему ту самую дружбу «своих в доску», которую он ценил в скинхед-среде.
Вот контракт подошел к концу. Джонатан получил гражданство, накопил немного денег и... впал в ступор. Гражданская жизнь оказалась пресной. Днем он работал на стройке, а по вечерам пил в баре с сослуживцами. Ему не хватало адреналина и, как ни странно, цели.
Решающий случай произошел поздней осенью. Возвращаясь домой после очередной пьянки, он увидел, как трое наркоманов избивают пожилого мужчину корейца. Джонатан, не раздумывая, вмешался. Он расправился с двоими, используя армейские навыки, а третий сбежал. Приехавшая на вызов полиция арестовала нападавших, а Джонатана, несмотря на его состояние, просто поблагодарили. Но пожилой мужчина, вытирая кровь с лица, посмотрел на Джонатана и сказал «Сынок, ты умеешь драться. Но если бы ты носил значок, ты бы не просто разогнал их сегодня. Ты бы не дал им вернуться завтра».
В ту ночь Джонатан не спал. Он понял, что его кулаки и ботинки это орудие хаоса и защиты для одного вечера. А закон это инструмент порядка на годы вперед. Он вспомнил, как в армии они защищали деревню от боевиков, а полиция не могла за ними закрепиться. Он решил, что хочет защищать свой новый дом уже не как временный солдат, а как постоянный страж порядка. Это было логичным продолжением его пути от бунтаря-одиночки к члену братства по оружию, а теперь к защитнику общества.

В основном плане щас пройти академию, после остаться в патрульном или пойти гулять по отделам какие могут попасться.